shapinbaum

В гостях у докеров Тузлы

Тузла – это не только бывший остров в Керченском проливе, за который соперничали Украина и Россия. Тузла – это район в азиатской части Стамбула, где находятся гигантские доки, на которых работает более сорока тысяч рабочих. Название района происходит от тюркского «туз» – соль, то есть «тузла» – это место, где когда-то добывали соль.

Тузла находится на отшибе – от центра азиатской части города сюда нужно ехать около часа электричкой. Район становится для докеров своеобразным гетто, которое они покидают только в очень редких случаях.

«Безопасность» и безопасность

Наши спутники – докеры, любезно согласившиеся провести для нас экскурсию. Ожидая нас и спасаясь от жары, они выпили несколько чашек обязательного в Турции чая в уличной забегаловке и выкурили невообразимое количество сигарет. Один из них, высокий и худой, видит лишь одним глазом, другой – пониже, атлетического телосложения и с длинными волосами. У него проблемы с памятью, и он запомнил наши имена не с первого раза. Невидящий глаз и плохая память – следствие перенесенной в тюрьме голодовки, единственного средства протеста турецких политзаключенных.

Оба отсидели длительные сроки – 6 и 7 лет – за принадлежность к запрещенной организации Коммунистический революционный союз Турции (TIKB). Я не называю их имен, потому что два докера-бунтаря, пытающихся организовать рабочих на борьбу, и сегодня являются активистами этой, преследуемой турецким «демократическим» государством, организации. Насколько же эти люди отличаются от парламентских старцев КПУ, для которых коммунизм – это только торговая марка, которую продают партиям крупного бизнеса – то «регионам», то теперь – БЮТ.

Первое, что поражает при приближении к докам,– это уровень «безопасности». Колючая проволока в несколько рядов, высокие заборы, непременные посты охраны каждые сто-двести метров и камеры, камеры, камеры… Похоже, что ты попал не на промышленное предприятие, а, по крайней мере, в военную часть или вообще на какой-то секретный объект в духе фильма «X-files». Вокруг таблички, запрещающие съемку – нам удалось нарушить этот запрет всего несколько раз.

– Камеры установили после крупной забастовки в феврале, – поясняют наши проводники. – Теперь, если будет забастовка, демонстрация или собрание рабочих, они с помощью видеосъемки будут выявлять зачинщиков.

Полиция работает в тесном контакте с владельцами доков, помогая выявлять «бунтарей», которых ждет неминуемое увольнение и занесение в «черный список», – такого не возьмут уже ни на один док.

Создание профсоюза здесь невозможно по закону. Дело в том, что формально докеры не считаются работниками доков – работодателем числится компания-субподрядчик. Таких компаний – десятки, поэтому рабочие одного дока не могут организоваться вместе для борьбы за свои права, ведь на бумаге они работают на совершенно разные компании.

А причин для борьбы у докеров Тузлы много. За шесть месяцев этого года на доках погибло сорок человек, ранения на рабочем месте получило еще большее число докеров. Независимая комиссия, которая расследовала смерти рабочих, пришла к заключению, что причиной гибели стали условия работы, в том числе удлиненный рабочий день и практически полное отсутствие «техники безопасности» и средств личной защиты. Работодатели предпочитают тратить деньги на свою «безопасность» от боевых профсоюзов, а не на безопасность собственных работников – такова реальность «социального партнерства» труда и бизнеса, которую можно встретить не только в Турции, но и на большинстве предприятий нашей страны.

Гроздья гнева

Поводом к февральской забастовке послужила крупная авария на одном из доков, принадлежащем депутату парламента от ультраправой исламско-националистической партии. Тогда в огне погибло шесть человек. Сначала, боясь огласки, администрация доков закрыла их, вместе с ранеными, на рабочем месте – без оказания помощи.

Однако, масштабы трагедии не позволили «замять» это ЧП, информация просочилась в прессу. Рабочие объявили забастовку, требуя человеческих условий труда, легального оформления на работу, медицинской страховки и права на организацию профсоюза. Тогда боссы пошли на уступки и обещали прислушаться к требованиям работников. Однако, большинство условий так и не выполнили, поэтому ситуация по-прежнему напряженная, а периодические забастовки стали будничным явлением.

После посещения доков мы идем в гости к рабочим. В основном – это выходцы из беднейших сельских районов Кудристана, «заробитчане». Условия их жизни напоминают условия жизни наших строителей: докеры снимают квартиры недалеко от места работы. Из мебели здесь только кровати, матрацы на полу и старенький телевизор. В комнате живут 5-6 человек, иногда больше. Наших спутников-подпольщиков здесь хорошо знают и уважают. А некоторые из рабочих уже сейчас готовы присоединиться к организации, которая не боится бросить вызов «работодателям» и их государству. Но, чтобы стать членом TIKB, недостаточно готовности в борьбе. Нужно проработать долгое время в организации, доказать свою преданность и изучить основы марксистской теории, - поясняют наши проводники.

Большинство докеров работает нелегально, - такова политика владельцев. Мизерная зарплата также выплачивается «в конверте» и не раз в месяц, как того требует закон, а чаще. От рабочего-нелегала легче избавиться, в том числе и в случае травмы, ему можно просто не выплачивать компенсацию. Чтобы скрыть статистику травматизма, боссы выстроили недавно рядом с доками медицинский центр, куда поступают рабочие, пострадавшие на производстве. Естественно, никакая информация за пределы этого закрытого медицинского учреждения не распространяется. Покрывает все это и полиция. Такова система настоящего, неоруэлловского тоталитаризма, с которым приходится сталкиваться рабочим Тузлы.

Докеры, у которых мы были в гостях, не имеют другого выхода, кроме как ехать на заработки в Стамбул – дома у них остались большие семьи по 14 человек и больше. Их уже не может прокормить депрессивное сельское хозяйство, загибающееся под давлением мирового рынка. Но в городе их тоже ждут невыносимые условия - примерно такие, какие ждут и украинских рабочих по новому Трудовому Кодексу, принятому БЮТ, ПР и НУ-НС в трогательном единстве. К тому же, многие из работяг принадлежат к угнетенному национальному меньшинству – курдам. Единственный выход для них – в борьбе за изменение своего положения, невыносимого положения, освященного Конституцией и законами Турецкой республики, охраняемого полицией и армией государства.

Борьба курдов за национальную и социальную эмансипацию – одна из тех тем, о которой мало знают в нашей стране. Официальная Анкара не признает не только прав курдского населения, но и самого существования такого народа. На государственном уровне признано, что курды – это просто «горные турки», которые «одичали» и забыли турецкий язык. Эту версию «научно» обосновывают проправительственные «ученые» – коллеги наших «историков в штатском» из СБУ. Благодаря государственной пропаганде многие турки до сих пор верят националистическим мифам о курдах.

Доходит до абсурда - например, распространено мнение, что у курдов есть хвост! Я думал, что это шутка, пока не убедился в этом сам: одна из девушек-турчанок верила в существование хвоста и была изрядно удивлена, когда не обнаружила его у своего бойфренда-курда в их первую совместно проведенную ночь.

На турецком телевидении курдов подают как мрачных террористов, желающих убить всех вокруг. Этакие братья-близнецы «чеченских террористов» из российских телесериалов, – они лишены даже тех достоинств, которые обычно признаются у солдат и офицеров вражеской армии.

На деле же курды – вовсе не «горные турки», а совсем другой народ, который живет в горах Передней Азии с незапамятных времен. Курды – древнейшие жители региона, в отличие от турков, которые пришли сюда только XI веке нашей эры. Сегодня сорок миллионов курдов, проживающих в Турции, Ираке, Иране и Сирии – это крупнейший на планете народ, который не имеет своей государственности.

После распада Османской Империи, не желая превращения Курдистана в английскую колонию, курды поддержали лидера буржуазной турецкой революции Мустафу Кемаля и сражались бок о бок с турками в войне за независимость. Автономию в рамках совместного федеративного турецко-курдского государства и право на отделение курдам обещал не только Кемаль, но и великие европейские державы, подтвердившие это Севрским мирным договором 1920 года. Однако и Кемаль, и «европейские демократии» курдов попросту «кинули»: в заключенном в 1923 году Лозаннском мирном договоре о курдах даже не упоминалось, а османский Курдистан был разделен между Турцией, Ираком и Сирией. С тех пор освободительная борьба курдов находила поддержку только у СССР. В Союзе даже существовал Курдистанский уезд, созданный Сергеем Кировым, а наркомнац во главе со Сталиным обсуждал возможность создания отдельной Курдской республики в составе Союза. После Второй мировой войны на территории Ирана, попавшей под контроль советских войск, была создана курдская Мехабадская республика. Однако, после вывода Красной Армии режим шаха уничтожил автономию, а иранские курды подверглись жестоким репрессиям. Второй раз курды Ирана завоевали автономию в ходе антишахской революции 1979 года, но она снова была утоплена в крови «стражами исламской революции».

Когда стало ясно, что турецкие курды не получат автономии в рамках созданного Мустафой Кемалем государства, они в 1925 году поднялись на восстание, которое затем разгромила турецкая армия. Руководителей восстания взяли в плен и казнили. С тех пор - то есть, практически все время своего существования, - Турецкая Республика ведет против курдов войну. В девяностомиллионной Турции курдов проживает, вероятно, более 25 миллионов. Это означает, что вообще-то курды не являются даже «меньшинством» в классическом понимании, как не считаются меньшинством валлоны в Бельгии или франко- и италоговорящие жители Швейцарии. Достоверных данных о численности курдов нет, так как турецкое правительство вообще не признает существования коренных национальных меньшинств, в то время как всего в стране проживают представители 75 национальностей. Публичное использование курдского языка запрещено законом, также как и существование курдских организаций, в том числе самой крупной из них – Рабочей партии Курдистана (РКК).

РКК была создана в 1978 году Абдуллой Оджаланом и его товарищами. Оджалан к тому времени уже был известным студенческим лидером университета Анкары и участвовал в подпольной турецкой левой организации Devrimci Sol («Революционные левые»). РКК создавалась как партия маоистского толка, а ее программа говорила не только о национальном освобождении курдов, но и о создании демократического социалистического общества.

К мифам о РКК относится бытующее у отечественных журналистов мнение о «сепаратизме» сторонников Оджалана. На деле цель РКК – создание федеративной, демократической Турции с равными правами для всех национальностей. Я лично видел несколько граффити Рабочей партии Курдистана, они призывают турков и курдов вместе бороться за мир и справедливость против полуфашистской власти. Так что никакого национализма и никакого сепаратизма, вопреки официальной турецкой пропаганде, мнение которой почему-то поддерживают наши СМИ.
РКК не является также и террористической организацией. Вооруженную борьбу Рабочая партия Курдистана начала только в 1984 году, то есть через 6 лет после своего создания. И борьба эта носит вынужденный характер. Сразу после образования партии лидеры РКК, которые не успели бежать за пределы страны, подверглись жестоким репрессиям. Большинство из них (несколько десятков человек) погибли под пытками в турецких тюрьмах.

Начиная с 1986 года турецкая армия вела против повстанцев настоящую войну, уничтожив в Курдистане 4 тысячи населенных пунктов. За время военных операций погибло около 200 тысяч курдов – в основном мирного населения, несколько миллионов стали беженцами. Матери турецких солдат за это время получили около 40 тысяч похоронок. Убийства, пытки и изнасилования со стороны правительственных сил стали обычной практикой этой продолжающейся до сих пор гражданской войны. Сейчас в Армии освобождения народа Курдистана сражается около 10 тысяч бойцов, успешно сопротивляющихся 200-тысячной турецкой армии, вооруженной последними образцами военной техники ведущих стран НАТО.

В 1999 году лишенный под давлением Турции политического убежища в Сирии Оджалан просил политического убежища в России. Однако правительство Примакова отказало ему в приюте. В итоге скрывавшийся в разных странах Оджалан был схвачен в Найроби в ходе совместной операции спецслужб Турции, США и Израиля. Турецкий суд вынес ему смертный приговор, который, под давлением мировой общественности, был заменен пожизненным заключением.

РКК не единственная партия, ведущая борьбу за свободу курдов. Практически все левые организации страны имеют организации в Курдистане, и многие ведут партизанскую войну против государства. К тому же курды – не единственные партизаны в стране. В сельских районах, населенных турками, против правительства воюют части, созданные маоистской Коммунистической партией Турции / марксистско-ленинской (ТКР/ML), имеют вооруженные отряды и другие левые партии. Таким образом, вся страна является полем вялотекущей гражданской войны. Вооруженная борьба здесь – не признак какого-то особого «экстремизма», а суровая необходимость в условиях, когда простые разговоры о правах курдов или любом изменении Конституции страны неминуемо ведут на тюремные нары.

Национальное угнетение касается не только языка или культуры. В крупных городах курды занимают низшие ступени социальной лестницы. Курды – это уличные торговцы в Стамбуле. В Анкаре – это сезонные рабочие по уборке мусора. Низкооплачиваемые докеры Тузлы – тоже в основном курды. Неразрывная связь борьбы за национальное и социальное освобождение, жестокие государственные репрессии приводят курдскую молодежь в подпольные левые организации.

Современная Турция проводит в отношении курдов политику геноцида, настоящего геноцида, для которого господин Ющенко не требует мирового признания. Еще бы, ведь его проводят не Кровавые Большевики^ТМ, а «демократическая» Турция, страна-член НАТО. Этот геноцид предпочитают не замечать и легионы европейских правозащитников, смело воюющих против политики Китая в Тибете - а ведь страны ЕС поддерживают через Североатлантический Альянс военную машину Турецкой Республики, мощь которой направлена против курдского народа.

Виктор Шапинов

опубликовано на Инфопорне