«Борьба на два фронта» – так формулировалась в далекие 20–30-е годы коммунистическая тактика. Это выражение сегодня кажется штампом, ничего не значащим оборотом речи, позволяющим обосновать любое политическое решение. Однако это не так. «Борьба на два фронта» – это применение в практической политике тонкого диалектического понимания противоречий самого хода истории. Любую идею можно превратить в абстрактный лозунг, в расхожее пропагандистское клише, однако это не означает, что сама эта идея никуда не годится.
Ленинская идея о борьбе на два фронта была развита Михаилом Лифшицем как основа марксистского анализа истории мирового искусства. Вкратце, проблема, которая стояла перед советским искусствоведением той эпохи состояла в следующем: великие деятели искусства прошлого – такие как Шекспир, Бальзак или Достоевский – вовсе не были передовыми певцами прогресса, многие их взгляды скорее можно назвать консервативными. Напротив, те писатели, кто придерживался прогрессивных взглядов своей эпохи, зачастую отставали от «великих консерваторов» по уровню художественного мастерства и объективному значению своих произведений в истории литературы. Более того, сам Карл Маркс предпочитал «монархиста» Бальзака радикалу и демократу Золя.
( Read more... )Стакан есть, бесспорно, и стеклянный цилиндр и инструмент для питья. Но стакан имеет не только эти два свойства или качества или стороны, а бесконечное количество других свойств, качеств, сторон, взаимоотношений и «опосредствований» со всем остальным миром. Стакан есть тяжелый предмет, который может быть инструментом для бросания. Стакан может служить как пресс-папье, как помещение для пойманной бабочки, стакан может иметь ценность, как предмет с художественной резьбой или рисунком, совершенно независимо от того, годен он для питья, сделан ли он из стекла, является ли форма его цилиндрической или не совсем, и так далее и тому подобное.
Далее. Если мне нужен стакан сейчас как инструмент для пития, то мне совершенно не важно знать, вполне ли цилиндрическая его форма и действительно он сделан из стекла, но зато важно знать, чтобы в дне не было трещины, чтобы нельзя было поранить себе губы, употребляя этот стакан, и т.п. Если же мне нужен стакан не для питья, а для такого употребления, для которого годен всякий стеклянный цилиндр, тогда для меня годится и стакан с трещиной в дне или даже вовсе без дна и т.д.
Логика формальная, которой ограничиваются в школах ( и должны ограничиваться – с поправками – для низших классов школы), берет формальные определения, руководствуясь тем, что наиболее обычно или что чаще всего бросается в глаза, и ограничивается этим. Если при этом берутся два или более различных определения и соединяются вместе совершенно случайно (и стеклянный цилиндр и инструмент для питья), то мы получаем эклектическое определение, указующее на разные стороны предмета и только.
Логика диалектическая требует того, чтобы мы шли дальше. Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережет нас от ошибок и от омертвения. Это во-1-х. Во-2-х, диалектическая логика требует, чтобы брать предмет в его развитии, «самодвижении» (как говорит иногда Гегель), изменении. По отношению к стакану это не сразу ясно, но и стакан не остается неизменным, а в особенности меняется назначение стакана, употребление его, связь его с окружающим миром. В-3-х, вся человеческая практика должна войти в полное «определение» предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку. В-4-х диалектическая логика учит, что «абстрактной истины нет, что истина всегда конкретна», как любил говорить вслед за Гегелем покойный Плеханов.
В.И. Ленин ПСС, т.42, Стр. 289-290.
![]() | Вы читаете журнал Вход Создать аккаунт в ЖЖ Подробности | Исследуйте LJ: Жизнь Развлечения Музыка Культура Новости и политика Технология |